Часть 2
Комиссар отставил в сторону хрустальный бокал на высокой ножке, тщательно завернутый в полиэтилен, и окинул взглядом субтильного молодого человека, сидящего напротив. Из-за дверей пентхауса все еще доносились переговоры полицейских раций и гомон пьяных гостей, которые никак не желали расходиться.
– Цианид, полагаю. Как звали вашего знакомого?
– Паоло. Паоло Рамбан.
– Вы присутствовали, когда он был отравлен?
– Нет.
– А девушка, которую увезли в больницу?
– Катрин Гаади, то есть Варго. Она оставалась с Паоло, когда я ушел.
– Почему вы вернулись?
– Не знаю – наверно, что-то почувствовал.
– А почему она это сделала?
– Это не ее рук дело. Они с Паоло были близки.
– С этим разберется следствие, – строго ответил комиссар. – Допустим, это сделал он сам… У вас есть предположения почему?
– Да, есть.
Комиссар ждал продолжения, но молодой человек, казалось, забыл о происходящем, погрузившись в свои мысли. Вид у него был подавленный.
– И? – Комиссар начал терять терпение. – Может, поделитесь со мной? Ему поступали угрозы?
– У нас у всех одна общая угроза. И у меня, и у вас, комиссар. Трансферизм не пощадит никого.
0001
О кулинарных увлечениях Паоло Рамбана было известно давно. Однако свое воплощение они получили чуть более года назад в претенциозном ресторане, ставшем отличной приманкой для гурманов всех сортов. Ресторан под названием «Семь смертельных грехов», расположенный в центре небольшого креативного кластера, занимал цокольный этаж здания вместе с нишевым бутиком, картинной галереей и магазином антиквариата. Именно так и было написано имя ресторана – с перечеркнутым слово «смертельных». В новом Сингапуре ни один грех не может считаться смертным. Сингапурская элита главным образом приходила сюда на знаменитые дегустационные ужины – перфомансы из семи блюд, участие в которых нужно было бронировать чуть ли не за месяц.
В обеденное же время гостей было не так много. Мне предложили лучшее место у единственного окна, не являвшегося декорацией, и подали коктейль «Капризная Катрин» на основе ванильной водки с перцем – авторское творение Рамбана, которое он назвал в честь меня.
Интерьер ресторана – в стиле барокко – был довольно нетипичен для города. Слепые окна, ниши со скульптурами, лепка и позолота выглядели довольно архаично. Я пригубила пряный напиток, украшенный маленьким острым перцем, разрезанным пополам, и принялась разглядывать гостей в ожидании Рамбана. Пара бизнесменов, компания успешной творческой молодежи, изящно одетая блондинка лет двадцати, известный политик в сопровождении эффектной девушки (не эскорт ли?), упитанный банкир лет пятидесяти. Ближе других ко мне находились двое молодых мужчин, модно одетых и в дорогих очках. Они довольно громко общались, помешивая кофе и поглядывая на блондинку за соседним столиком. Один из них обронил что-то про «персональную реальность», и я начала прислушиваться к их беседе.
– Я слышал, эти штуки защищены от передачи другим людям.
– Каждый настроен под генетический код. Но в случае с дедом и внуком – он срабатывает.
– И что он тебе рассказывал?
– Говорил, ни с чем не сравнимые ощущения. Круче любых наркотиков.
– Полезные родственники! Вот бы найти таких.
– Не обязательно их искать. В восьмом дистрикте есть умельцы, способные взломать эти генетические замки. Они базируются где-то возле автостанции.
Это настолько совпадало с темой предстоящего разговора, что в какой-то момент я даже усомнилась в своем намерении поговорить на столь серьезную тему именно с Паоло. Но именно в этот момент сам Рамбан, появившись из раздвижных дверей кухни, направился ко мне с сияющей улыбкой. Несколько раз по пути он задерживался на своей траектории, чтобы поприветствовать того или иного гостя, а особенно подобострастно расшаркался перед политиком. При этом каждый раз он посылал мне знаки, что вот-вот и позволит себе испытать неземное удовольствие от моей компании. О, Паоло, старый ты лицемер.
